Подписаться RSS 2.0 |  Правила портала
 |  Статистика  |  Обратная связь
Поиск по сайту: Расширенный поиск по сайту
Регистрация на сайте
Авторизация

 
 
 
   Чужой компьютер
  • Напомнить пароль?


    Навигация

    Важные темы

    Если вы обращаете на это внимание, то наверняка заметили, что увеличилось количество товаров с


    В последние годы по всему миру среди врачей специалистов была негласно объявлена эпидемия


    Пища с высоким содержанием фруктозы повреждает печень животных, говорится в новом исследовании


    В настоящее время ведутся споры о вреде трансгенных продуктов питания. Эта проблема не обошла


    С конца 70-х годов темпы аутизма - лишающего трудоспособности нарушения нервно-психического


    Реклама




    » Культурная политика российского государства и православная церковь

    | 9 август 2018 | Общество |

     

    oboznik.ru - Русская православная церковь в годы Великой Отечественной войны: возрождение и подвиг

    Культурная политика – это организационно-управленческая деятельность государства в сфере культуры, направленная на создание определенной системы регуляции жизни общества. Целями культурной политики являются утверждение общности культурной жизни страны, выработка и реализация единой политики в области образования, науки, искусства.

    Государственные культурные институты осуществляют учет, охрану и изучение культурного наследия, поддержку традиций, расширение сети культурных учреждений и координацию их деятельности. Методы достижения государством поставленных целей определяются спецификой ментальных, культурных, социальнополитических традиций общества, зависят от наличной социально-экономической ситуации, но, главным образом, их направленность задается идеологическими ориентациями правящей элиты. Идеологическая политика последних десятилетий во многих странах мира характеризуется тем, что религия усиливает свои позиции и становится весьма весомым актором современных событий. Эта ситуация получила свое адекватное разъяснение в концепции Сэмюэля Хантингтона, который констатировал исчерпание модернистских идеологий ХХ века, ориентированных на гуманистический идеал просвещенного человека, постоянно совершенствующегося и устремленного в будущее. Кризис и распад системы социализма, который декларировал этот идеал, но не смог его воплотить, запустили ретроградный процесс и сделали неизбежной архаизацию основ политических процессов, ибо на смену человеку Просвещения и эпохи Модерна приходит «природный человек» традиционных религий и традиционных цивилизаций. В итоге формируется идеологический неоконсерватизм, который объявляется в таком случае «новым гуманизмом» ХХI века, ибо он восстанавливает утерянные ранее, с ходом развития самой истории, ценности авторитета и традиции.

     

    С данных позиций человек якобы заново обретает ту размерность и изначальную гармонию, которые были им ранее утрачены под влиянием ныне критикуемого Модерна – размерность корней, исходную этническую идентичность, то есть религиозную матрицу как таковую. Сегодня явно для всех «религия стучится в двери», и весть о новом «рождении Бога» делает столетние слухи о его «смерти» (в ницшеанской трактовке) слишком преувеличенными [1]. Как результат сегодня формируется так называемое «постсекулярное общество», которое, согласно автору этого термина известному немецкому философу Юргену Хабермасу, продолжает оставаться светским, но должно необходимым образом проявлять терпимость к современному религиозному возрождению, то есть не критиковать и не отрицать его. Важно отметить, что в становлении постсекулярности, как общезначимого социального явления на Западе и в России выявляются определенные различия. По сравнению с Западом, где мощное движение свободомыслия и освобождения от религиозных доминант начинается с Ренессанса и насчитывает сотни лет, опыт светского общества в России минимален. Он практически целиком исчерпывается Петербургским периодом ее истории. Но еще важнее то, что, в отличие от Запада, где постсекулярная идеология разворачивается в пространстве пресловутой и всеприемлющей толерантности, у нас на нее, как оказалось, существует мощный государственный запрос. Это далеко не случайно и объясняется исторически давними традициями российской власти. Православная религия и церковь, их наследие всегда были мощными носителями символического содержания, историко-культурных и религиозных смыслов, которые использовались субъектами российской политики для создания идеологического «каркаса» существования страны и общества. Более того, в политике нередко применялся ресурсный потенциал культурно-религиозного наследия как материал для конструирования мифологизированной исторической памяти народа.

    Именно поэтому в нашем Отечестве и в периоды смут, и в периоды стабилизаций, когда российская государственность стремилась сформировать или сохранить свою модель власти, обосновать или укрепить свою легитимность, она, в первую очередь, обращалась к культурному наследию русского православия. Важно отметить, что власть по преимуществу ориентировалась не столько на охрану его религиозных и культурных ценностей, на внимание к его общечеловеческим, гуманистическим смыслам, сколько на их форсированную эксплуатацию, в основе которой лежали императивы политической целесообразности и эффективности. До 1917 года православная церковь была своего рода становым хребтом российской государственности - фактически единственным институтом, пережившим Смуту начала ХVII века и образовавшим базис для восстановления, в свою очередь, института монаршей власти и Московского царства. Это объективное обстоятельство стало основным фактором успешного применения культурного наследия церкви в политике закрепления национальной идентичности в период ХVIII – ХIХ веков. Материальные и духовные объекты культурного наследия церкви искусно вписывались в символический дискурс российской власти, формируя у российской нации представления об истории Московского царства и Российской империи, о русской культуре, об особой, богоданной, государственности. Объекты религиозной культуры получали значимую для власти символическую интерпретацию: они указывали на наличие сакральных оснований русской царской власти, богоданность монархии, нахождение всего русского народа и российской государственности под покровительством Богородицы и т.д. Именно наследие Русской Православной Церкви играло важнейшую роль в акцентуации сакральных основ легитимности самодержавия, в формировании освященного свыше облика верховной власти. Позже, в XIX – начале XX века с целью построения историцистских схем российского государственного прошлого и образов российской монархии осуществляется новая политическая актуализация культурного наследия православия. В эпоху царствования Николая I и Александра II создаются модели «официальной народности», Александра III – доктрина «православие, самодержавие, народность», Николая II – модель «народной монархии». Формулируемые историцистские концепции государства и власти интерпретировали национальное прошлое через призму неразрывного единства монархии, церкви и народа. Контроль государства над исторической памятью был призван выполнять важнейшие политические функции: обеспечение единства общества и государства на почве целостного восприятия истории страны и церкви, удовлетворение потребности политической элиты в великом прошлом, создание образа исторически преемственной власти. Эти догматы сакральности государственной власти и национальной природы православия официальная политика утверждала во всех сферах культурной жизни России: в образовании, науке, искусстве.

    Онтологическое основание данного феномена российской жизни раскрывается в следующей закономерности. Человек традиционной культуры, обладающий недифференцированным, т.е. синкретическим мышлением, как правило, описывает мир при помощи простых бинарных оппозиций, которые неизбежно упрощают и приспосабливают сложную реальность для его понимания. Эти оппозиции (или противоположности) носят амбивалентный характер, т.е. не только противостоят друг другу, но и в смысловом плане порождают друг друга, указывают на свою внутреннюю взаимосвязь и даже аутентичность. В христианстве данный принцип двойственности мышления был закреплен неоплатоническими рассуждениями Августина Блаженного, равно почитаемого в качестве отца Церкви и католиками, и православными. Мы видим у него реализацию этого принципа через следующие оппозиции: «первообраз» – «образ», «небо» – «земля», «Бог» – «царь» и т. д. Богослов уподобляет земное царство царствию Небесному, земного царя – царю Небесному и конституирует традиции «цареславия», столь характерные для православия. Таким образом, феномен «цареславия» коренится в самой структуре сознания архаического и традиционного человека, который ныне вновь возвращается на историческую арену. Переход на рационально-логическую систему мышления разрушил подобное эманационное, неоплатоническое по своей сути взаимоотношение между земным образом и небесным первообразом, являвшееся продуктом мифологического мышления.

    В Европе этот процесс начался с переходом на систему «аристотелизма» в ХIII веке, в России же – с заимствованием в эпоху Петра I западной парадигмы научного и философского мышления. Именно в эпоху Петра с введением светского понятия государства феномен «цареславия» лишается мировоззренческой опоры, что нашло свое подтверждение в поведении образованного сословия в эпоху «дворцовых переворотов» ХVIII – начала ХIХ века. Но в народном сознании, сохранявшем синкретическую форму, он продолжал, а порой и продолжает существовать. Основное ментальное следствие «цареславия» – тождественность политического повиновения царю и религиозной веры в Бога и привело к тому, что крушение монархии в 1917 г. повлекло за собой дехристианизацию России. Постреволюционная советская государственность уже не нуждалась в символико- сакральных «опорах» на религию и церковь, в ее основании были другие смыслосозидающие мифы, определяемые идеями социалистических и марксистских утопий. Более того, православная церковь как институт, прочно связанный с монархией и институционально, и символически, должен был быть выведен за пределы нового властного дискурса, что и было осуществлено путем безжалостного террора против ее служителей и сочувствующих им верующих. Как следствие, главным направлением советской политики в отношении церкви было вытеснение ее на периферию социального существования, уничтожение либо изъятие ценностей ее культурного наследия, часть из которых была конвертирована в материальные ресурсы, другая часть – музеефицирована и переведена в пространство культуры, не смежное с политикой. В конце ХХ века, в период перестройки и формирования новой российской государственности, в стране происходит мощная актуализация традиционной религиозности [2]. Статистика фиксирует увеличение аудитории «православных» в социокультурном понимании, то есть людей, идентифицирующих себя с православием как с традиционной религией России.

    В связи с этим вновь возрастает символическая значимость памятников православной культуры, что дает возможность государству возобновить их эффективное использование в политической регуляции общества. Таким образом, религия и церковь, созданная ими совокупность духовных и материальных ценностей в который раз становятся частью политики государства, в том числе и в области культуры. Она в основном реализуется по двум значимым направлениям [3]. Во-первых, государство активно поддерживает усиление потребности населения в устойчивой культурно-цивилизационной самоидентификации в опоре на религиозные основания как на глубинный, устойчивый фундамент, не поддающийся быстрому размыванию, в отличие от идеологических или политических характеристик общества. Культурно-религиозные ценности и традиции, реализованные даже на уровне бытовой культуры, обладают для многих высоким цивилизационным статусом в виду преходящих и ценностно не означенных реалий современности. Эта тенденция проявилась в возрастании количества приверженцев православия за счет ранее не причислявших себя к числу сторонников каких-либо конфессий. Многие из них полагают, что российская национальная культура, государственность и образ жизни во многих своих аспектах сложились под воздействием исключительно религиозного фактора – православия. Тем не менее, в России причисление себя к религиозному течению, прежде всего, к такой традиционной конфессии, как православие, несомненно, носит определенно амбивалентный характер.

    Признание религии скорее играет роль поиска устойчивого идентификационного основания в культуре, нежели религиозной ориентации на возврат к активной христианской вере. Цивилизациообразующий характер религиозной принадлежности россиян, определяющий их социальные поведение и сознание, проявляется в том, что заявленная принадлежность к православной конфессии не влечет их в повседневной жизни строгого следовать постулатам и требованиям христианского вероучения. Так, 20% православных верят в приметы, 11% – в некую сверхъестественную силу, 6% – в колдовство, магию, 2% – в переселение душ, треть православных верит в судьбу. Согласно социологическим опросам к последователям православия себя относят 72% опрошенных, но это парадоксальным образом на 14% больше, чем число сказавших, что они вообще не верят в Бога. Во-вторых, государство, пережив фиаско либерализма 90-х и надежд на дружбу с Западом, компенсаторно перешло к реконструкции дореволюционных идей имперской модели государственности и державной власти. Интересы укрепления государственной власти, как их понимает нынешняя политическая элита, обеспечение единства общества и власти потребовали возобновления сакральных и народных оснований ее легитимности.

    Таким образом, сегодня, в контексте религиозного возрождения, основная политическая функция культурного наследия церкви состоит в актуализации религиозно-символических оснований существующего режима российского государства. В итоге возникает феномен государственной религиозности, хотя ныне действующая Конституция 1993 года декларирует, что Российская Федерация является светским государством, церковь от него отделена, а в стране отсутствует доминирующая идеология. Это противоречие правосознания и жизни заставляет вспомнить вечное в своей мудрости гетевское утверждение: «Суха, мой друг, теория всегда, но древо жизни пышно зеленеет». Не де-юре, а де - факто всегда рождается или реанимируется та или иная идеологическая платформа, жизненно необходимая бюрократии для легитимации своей власти и управления народом. Главной проблемой современного российского государства является его ретроспективность, то, что у него нет мобилизирующей идеологии своего дальнейшего движения, нет модели, ориентированной на будущее и более перспективное развитие общества, которая бы оказалась привлекательной для всех граждан страны вне этнических и конфессиональных различий.

    Сегодня программа социально ориентированного государства, закрепленная, кстати, Конституцией РФ, фактически сворачивается, а политическая элита потеряла потенциал и формулирует для «массового потребления» ретроспективную и традиционалистскую идеологию, обращенную к прошлому и лишенную гуманистических социальных новаций. В настоящее время для российского государства, неоднократно сотрясавшегося государственными переворотами, и российского народа, уставшего от смутной нестабильности, беспорядочности общественной жизни, неоформленности государственной идеологии, особенно важна стабильность как качество социально-политического развития. РПЦ и ее история воплощают в себе «коды стабильности», которые сконцентрированы в религиозном культурном наследии. Еще и поэтому актуализация религиозного наследия ложится на благодатную почву и показывает политическую эффективность. Основным эффектом политики нациестроительства с использованием наследия церкви является стабилизация текущей политической ситуации на основе историцистской схемы самобытности России, ее особого пути в истории, сглаживание модернизационных ритмов, снятие социальнополитического напряжения.

    СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

    1 Корм Жорж. Религиозный вопрос в ХХI веке. Геополитика и кризис постмодерна. М.: Институт Общегуманитарных Исследований, 2012. 288 с. 2 Митрохин Н. Русская православная церковь: современное состояние и актуальные проблемы. М.: Новое литературное обозрение, 2004. 648 с. 3 Растимешина Т.В. Политика российского государства в отношении культурного наследия церкви. Автореферат докторской диссертации, 2012. // URL: http://www. dissercat. com/ content/ politika-rossiiskogo-gosudarstva-v-otnoshenii-kulturnogo-naslediya-tserkvi.

    Е.Н. КОТОВА, С.С. НОВИКОВ





    Комментарии (0) | Распечатать | |

    Источник: http://www.oboznik.ru/?p=59191

    Голосовало: 0  

     
    Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

    Другие новости по теме:

     

    Добавить новость в:



    » Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
     



    На портале



    Наш опрос
    Считаете ли вы что возрождение СССР возможно.




    Показать все опросы

    Облако тегов
    Аллергия, Археология, Астма Бронхит Туберкулёз, Вегетарианство, Вулканы, Гадания, Гайморит, Глисты и Паразиты, Голодание, Гороскопы, Грипп и Простуда, Депрессия и Психозы, Диабет, Желудочно - кишечные, Закаливание, Землетрясения, Изменение климата, Иммунитет, Кожные, Космос, Кулинария и Заготовки, Молитвы, Нумерология, Ожирение, Онкология, Паралич и Невроз, Первая помощь, Печень и Желчный, Половая, Популярные диеты, Почки и Мочевой, Пропаганда России, Противопоказания, Раны и Нарывы, Ревматизм Радикулит Хондроз, Сердечно - сосудистые, Сыроедение, Тестируем себя, Тонизирующие, Хиромантия, Эпилепсия, Ядовитые растения

    Полит Информ











    Реклама


    Популярные статьи

    Главная страница  |  Регистрация  |  Добавить новость  |  Новое на сайте  |  Статистика  |  Обратная связь
    COPYRIGHT © 2018 Фито News.RU Интересное о главном © 2018